Первые тревожные звоночки в данном секторе начались еще в прошлом году. В течение нескольких месяцев после введения продовольственного эмбарго резко подорожали кета, горбуша, семга и форель. Переработчиков в тот момент попытались успокоить: российские промысловики в состоянии обеспечить внутренние потребности страны. Как оказалось на деле если способны, то только в отдаленном будущем. В октябре 2015 года на Госсовете, посвященном развитию рыбохозяйственного комплекса, говорилось о низкой эффективности работы отрасли. Начиная с 2011 года неуклонно снижался индекс производства: если в 2011 году рост составил 11,7%, то в 2012-м он замедлился до 2,7%, а к 2013-му индекс перешел в падение. Очевидно, что кризис последних лет только усугубил ситуацию.
Алтайские рыбопереработчики отчетливо ощутили это летом нынешнего года. По словам Натальи Самойловой, генерального директора бийской компании «Пятачок», имеющей свой рыбный цех, именно тогда начались проблемы с поставками, а качество сырья существенно снизилось.
«Ситуация с рыбой в стране жесточайшая, - рассказала "СК" Наталья Самойлова.
-Наши производители ведут себя отвратительно. Рыба поступает ужасного качества, часто полугнилая. Такую можно использовать только на корм скоту. Поставки срываются, все предоплату требуют. Позиция их такова: не хочешь- не бери. И хотя на всех уровнях говорится, что в рыбопромышленном секторе России все нормально и мы сами можем себя прокормить, но элементарной селедки не хватает».
Наиболее серьезные проблемы возникают с закупом сельди. Как сообщил Андрей Лактионов, генеральный директор компании «Алтайморепродукт», нынешняя ситуация стала отголоском введенного более года назад продовольственного эмбарго в том числе и на рыбную продукцию из Норвегии и Исландии. По его словам, раньше европейская атлантическая сельдь поступала на рынки европейской части страны, тихоокеанская - преимущественно на территории от Дальнего Востока до Урала. Хотя и алтайские предприятия также работали на импортном сырье. Ирина Сладкова, начальник отдела закупа и логистики «Бийского рыбзавода», объясняет: атлантическая сельдь, мойва, скумбрия поступали, как говорится, рыбка к рыбке. А вот отечественная продукция часто оказывалась меньше заявленных размеров и с механическими повреждениями. С введением продовольственных санкций выбора у предприятия не осталось. По словам г-жи Сладковой, сейчас рыбзавод находится в положении «лишь бы что урвать».
Осложняет ситуацию на внутреннем рынке и ориентированность рыбопромышлеников на экспорт. Как отмечалось на октябрьском Госсовете, основной объем выловленной рыбы поставляется на экспорт в мороженом виде, с низкой степенью переработки. Речь идет о 90% продукции в натуральном выражении. В деньгах это почти 70% доходов российских рыбодобывающих предприятий. «Продажа рыбы на экспорт происходит прямо в открытом море, - сообщила Ирина Сладкова. -Судно подплывает, рыба перегружается. Занимает все это два-три дня. Расчет происходит в иностранной валюте. Для того чтобы причалить к российскому берегу, перегрузить продукцию на сушу, оформить все необходимые документы, компании надо минимум две недели. Расчет здесь идет уже в рублях».
Как рассказала Ирина Борозец, коммерческий директор «Каменского рыбзавода», на сегодняшний момент стоимость тихоокеанской сельди составляет 90-95 рублей за килограмм, хотя еще год назад предприятие приобретало ее за 35-40 рублей. Почти в 2,5 раза подскочила цена и на сельдь с Атлантики: с 51 рубля до 125 рублей.
Алтайские рыбопереработчики надеются, что с увеличением добычи на востоке страны ситуация, возможно, выправится. По данным Федерального агентства по рыболовству, вылов водных биоресурсов в Дальневосточном бассейне на конец октября составил 2,3 млн. тонн, это примерно на 2,5% выше показателей прошлого года. Сколько при этом российской рыбы «уплыло» за рубеж, ведомство не уточняет.
Анна Недобиткова.
kp_delo@altapress.ru
Источник: газета "Свободный курс" №44 от 4 ноября 2015 г.
Фото: www.yandex.ru
