- Юрий Александрович, «охранная грамота» на бренд «Алтайский мед» у вас на руках. Начали ли вы работу по его защите и борьбе с фальсификатом?
-В настоящий момент мы «гостируем» способ определения алтайского меда. Все необходимые документы отправили в Минсельхоз России и Минэкономразвития. Теперь ждем подтверждения.
Я больше скажу: информация о том, что было зарегистрировано наименование «Алтайский мед», уже вызвала ажиотаж. Сейчас пошел шквал звонков из других регионов. Например, недавно к нам обратилась фирма из Новосибирской области, которая поставляет алтайский мед в торговую сеть «Мария-Ра». Мы им сказали, что они должны иметь ряд подтверждающих документов.
Часто бывает так, что на баночке алтайского меда в качестве места производства
обозначен совсем другой регион. У покупателей это вызывает как минимум недоумение.
Защита наименования места происхождения товара в первую очередь сводится к контролю выпускаемой продукции. Теперь представители нашего кооператива могут прийти в любой магазин и проверить медовую продукцию. Если она вызывает подозрение, мы можем затребовать пакет документов: паспорт пасеки в Алтайском крае, где был закуплен мед, свидетельство о подтверждении его количества и качества, справка из сельского совета. Последняя выдается владельцу пасеки каждый год в подтверждение численности пчелосемей. После получения документов мы можем сделать несколько контрольных звонков в различные инстанции, выдавшие бумаги.
Следующий этап - это проверка количественного состава. Ведь может получиться так, что закуплена была тонна алтайского меда, а по магазинам разошлись сотни тонн. И все под этими документами.
Если полученные сведения нас не удовлетворяют, мы изымаем пробную партию товара и сдаем в лабораторию. В том случае, если мед соответствует всем параметрам, вопрос снимается. А если нет, по закону в этом случае изымается вся партия и налагается большой штраф.
-Уточните, пожалуйста: пользоваться наименованиям «Алтайский мед» могут все местные пчеловоды или только те, которые входят в ваш кооператив?
- Многие заблуждаются, думая, что Богуславский и его товарищи стали обладателями этого бренда и теперь будут всех сгибать в бараний рог. Обратитесь к Гражданскому кодексу, там прописано, что наименованием места происхождения товара может пользоваться каждый субъект, производящий продукцию и находящийся на данной территории. При условии, что он имеет все подтверждающие документы.
Кстати, сертификат МПТ имеет свои преимущества перед торговым знаком. Вспомните знаменитый АсШаз. Букву одну изменили - и все, закон не нарушен. В нашем случае такие фокусы не пройдут.
- По вашим расчетам, когда могут начаться реальные проверки?
- Мы уже сейчас, не прибегая к лабораторным исследованиям, проверяем происхождение алтайского меда. Но пока чисто информационно. Панику среди недобросовестных производителей мы уже навели.
- По вашим ощущениям, кто чаще подделывает алтайский мед?
- Сейчас очень много на Алтай приезжает китайцев. Они закупают по 5-6 тонн меда. Подумайте, что такое для Поднебесной с ее миллиардным населением такой объем? Я уверен, что под нашими документами они «проведут» продукцию гораздо большего объема. Часто сомнения вызывают деятельность больших фирм из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска. Можно зайти в любой столичный супермаркет и увидеть там продукцию под брендом «Алтайский мед», расфасованную где угодно, только не на Алтае.
- Думаете, у вас хватит ресурсов, чтобы с этим бороться?
- Нам важен прецедент. На крупных туристических выставках экспозиции Алтайского края размещаются на сотнях квадратных метрах. А рядом, под боком, стоят небольшие палатки, которые торгуют якобы алтайским медом. Такие случае не единичны. Теперь продавцы так поступать не будут.
В настоящий момент в «Гостином дворе» проходит крупная ярмарка. Из 700 участников торговать «алтайским медом» будут не меньше половины. Хотя из нашего региона туда поехали от силы 20 производителей.
Пыльца или спектр
- Насколько я знаю, получению сертификата предшествовала большая научная работа. Из всех методов исследования меда вы выбрали инфракрасный спектральный анализ. Хотя у него есть свои противники, например Сергей Тастан и Союз пчеловодов Алтая.
-В общей сложности на исследование было предоставлено 63 образца меда, 40 из которых взяты из самых медоносных районов Алтайского края. Ботанический, пыльцевой, анализ мы сразу отвергли. В нашем регионе произрастает порядка 2/3 растений, которые также встречаются в других территориях Сибири. Поэтому может получиться так, что мед произвели, к примеру, в Красноярском крае, а там такие же цветы, как у нас. Образно говоря: пыльца одуванчика с Красной площади в Москве ничем не отличается от пыльцы одуванчика с площади Баварина в Барнауле.
Изотопный и ДНК-методы исследования меда считаются эффективными, но слишком дорогостоящи. От них пришлось отказаться.
Зарегистрированная в Роспатенте библиотека инфракрасных спектров меда различного географического происхождения, которую разработали специалисты Алтайского государственного университета, легла в основу доказательной базы об оригинальных, неповторимых свойствах нашего продукта. Это исследование было представлено на 150 страницах. Выяснилось, что алтайский мед содержит более тысячи различных химических соединений. Образцы из других регионов не дотягивают до таких показателей.
- Ваши оппоненты утверждают, что этот метод несовершенный и подделывать алтайский мед сможет кто угодно.
-Я же говорю, в меде с Алтая более 3 тыс. химических соединений. Попробуйте подделать! Для этого нужно создать огромные заводы и современные лаборатории. А вот ботанический состав подделать легко. Берется бочка меда и пыльца наших растений, все перемешивается. Специалист смотрит на образец в микроскоп, видит, к примеру, пыльцу донника с предгорья Алтая и делает свои выводы.
- Подскажите, чем закончилось ваше противостояние с Союзом пчеловодов Алтая за наименование «Алтайский мед»? Они ведь тоже подавали документы в Роспатент.
- Это все неправда. На сайте Роспатента есть реестр, по которому можно проследить, какая компания подала те или иные документы. Никто, кроме нас, в это ведомство не обращался. Я полагаю, что о Союзе пчеловодов Алтая начали забывать и они пытаются подогреть к себе интерес, распространяя подобную информацию.
На двух уровнях
- В этом году кооперативу «Алтай—медовый край» исполняется три года. Что он из себя сейчас представляет?
- «Алтай - медовый край» представляет из себя многоуровневую кооперацию, которая создана на базе районных объединений. Они могут принимать в свои члены физических и юридических лиц. Перед тем как включить в наш кооператив районное подразделение, мы проверяем его участников. Если их деятельность нам кажется сомнительной, тогда даем отказ. Недавно сказали «нет» одному из кооперативов в Чарышском районе.
В настоящий момент в «Алтай - медовый край» входят четыре кооператива из Солтонского, Чарышского, Целинного и Первомайского районов. Пчеловодческий кооператив из Кытмановского района написал заявление о вступлении, но не внес членские взносы, поэтому мы его пока не считаем.
- В дальнейшем как планируется развивать кооперацию?
- Можно сказать, что со временем мы войдем в общероссийский кооператив, а может, выйдем на международный уровень, ведь мечтать не вредно. Но, на мой взгляд, нужно довести до совершенства то, что уже есть. Естественно, в наши планы входит постепенно увеличение пасек на Алтае. В этом плане кооператив может оказывать юридическую и консультационную помощь.
В дальнейшем мы планируем создать собственный пчеловодческий племрепродуктор. Сейчас большинство пасек ориентировано на среднерусскую пчелу, хотя и карпатская порода тоже получила свое распространение. Она считается более миролюбивой. Среднерусская пчелка агрессивнее. Уже на подходе к пасеке она так жужжит над ухом, что страшно становится.
Не исключено, что со временем в структуре краевого кооператива появится своя кредитная организация. Это позволило бы субсидировать пчеловодов, которые в дальнейшем рассчитывались бы продукцией, готовой к реализации.
-У членов кооператива есть проблемы с получением займов?
- Нас вообще не замечают. Проблемы начинаются при страховании пчелосемей. Если приблизительную стоимость коровы или свиньи страховые компании представляют, то как оценивать пчел, они вообще не знают. А без страховки получить кредит практически невозможно. В этом смысле в пчеловодстве огромные проблемы. У нас даже всероссийского закона, который бы регламентировал этот вид деятельности, нет.
- На ваш взгляд, насколько эффективна государственная поддержка кооперативов?
- Поддержку могут получить непосредственно члены кооператива, зарегистрированные как личные подсобные или фермерские хозяйства. К примеру, КФХ приобретает технику, часть стоимости государство ему возвращает. Компенсаций на приобретение пчелосемей у нас нет. Я полагаю, что механизм поддержки самих сельскохозяйственных кооперативов требует доработки.
Анна Недобиткова.
kp_delo@altapress.ru
Источник: газета "Свободный курс" №39 от 30 сентября 2015 г.
Фото: www.yandex.ru
