Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 24.10 70.86 0
EUR 24.10 82.50 0
Архив номеров

Ирина Чазова о том, почему надо беречь мужчин, о лечении за рубежом и вреде гамбургеров

2015-10-29

Ирина Чазова приехала в Барнаул поучаствовать в Дне профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и ответила на наши вопросы.

 

Праздники и инфаркт

-Ирина Евгеньевна, врачи часто го­ворят, что риск заболеть сердечно-сосу­дистым заболеванием увеличивают ма­лоподвижный образ жизни, лишний вес и стрессы. А есть ли какие-то профессии или должности, которые тоже считаются рискованными - например, бизнесме­ны, чей образ жизни богат стрессами?

-Стрессы - значимый фактор риска, в первую очередь сердеч­но-сосудистых заболеваний, хотя официально в реестр факторов ри­ска он не внесен. Есть в кардиоло­гии даже такое понятие, как «стресс-индуцированная артериальная гипертония», или «гипертония на рабочем месте». И есть перечень спе­циальностей, связанных со стрессом. Это люди, которые работают на кон­вейере, врачи - в первую очередь хи­рурги, учителя. Бизнесмены тоже в группе риска.

-Кто в первую очередь может забо­леть - женщина или мужчина?

-Мужской пол сам по себе являет­ся фактором риска. Помните, когда-то был лозунг «Берегите мужчин»? Мы говорили об этом с иронией. А сейчас понимаем: это вполне обоснованно. В целом же в группу риска входят лица старших возрастных групп и люди, у которых в роду случались сердечно-сосудистые заболевания: у женщин моложе 65 лет, у мужчин до 55 лет. Конечно, сюда же входят и курильщики, и люди с избыточной массой тела.

-Когда в стране кризис, люди бо­леют больше?

-Большинство людей неустой­чиво к кризисам, и это очень хорошо прослеживается при анализе смерт­ности в нашей стране. Помните ель­цинские реформы? Смертность в те годы выросла в 1,5-2 раза, причем в основном не у пожилых пациентов, которые были привычны к невзго­дам, а у мужчин среднего возраста. Я думаю, что всплеск смертности от сердечно-сосудистых катастроф, который мы видели в конце прошлого и начале этого года, также был вызван кризисом – ростом курса доллара, падением доходов, снижением уверенности в своей жизни. Плохо, что во время кризисной си­туации пациенты нередко бросают принимать лекарственные препара­ты - для того чтобы оплачивать еду. А это приводит к самым печальным последствиям. Как только вы пре­кращаете принимать медикаменты, возникает синдром отмены, течение болезни ухудшается, и заболевание прогрессирует быстрее.

-Нет ли связи между праздниками, когда многие люди слишком много едят, и инфарктами миокарда?

-К сожалению, есть: после празд­ников чаще случаются сердечно-со­судистые катастрофы. Но здесь имеет значение не только переедание, но и злоупотребление алкоголем.

-Может ли человек не знать, что у него есть заболевание сердечно-сосу­дистой системы?

-Очень многие больные с артери­альной гипертонией не знают, что у них повышенное давление, болезнь никак себя не проявляет. Много лю­дей, имея тяжелую ишемическую болезнь сердца, поражение коронар­ных артерий, также не испытыва­ют никаких болевых ощущений - безболевая ишемия миокарда чаще встречается у женщин, у больных сахарным диабетом. Поэтому мы при­зываем тех, у кого есть сахарный диабет, какие-то метаболические на­рушения, лишний раз провериться и исключить эту форму болезни. Она очень опасна и часто бывает причи­ной внезапной смерти.

-Есть болезни в этой сфере, кото­рые нельзя вылечить, как, скажем, про­студу?

-Должна вас расстроить: сердеч­но-сосудистые болезни не вылечи­ваются. Излечить ни гипертонию, ни ишемическую болезнь, ни атеро­склероз нельзя. Можно приостано­вить развитие болезни и позволить пациенту, несмотря на заболевание, вести обычный образ жизни, не ухуд­шать ее качество.

-Поэтому и опасно прерывать при­ем лекарств?

-Безусловно. Потому что препа­раты не вылечивают, а компенсиру­ют те нарушения, которые имеются в нашем организме.

 

Лечиться на Родину

-Некоторые наши эмигранты воз­вращаются в Россию лечиться - гово­рят, что здесь дешевле, а качество их устраивает. Поедут ли они на Родину ле­чить сердечно-сосудистые заболевания?

-В нашу клинику уже иногда приезжают лечиться из-за рубежа. С другой стороны, я сталкивалась с печальными примерами, когда люди уезжали лечиться за рубеж - в частности, в немецкие клиники - и получали очень некачественную медицинскую помощь. А потом воз­вращались и мы исправляли ошибки своих немецких коллег. У нас было несколько случаев, когда здоровым людям были проведены операции, которые им не нужны.

Часть клиник в Германии ведут себя не очень корректно. И меня очень расстраивает, что и в России появились врачи, которые работают в тандеме с немецкими клиниками и за процент от полученного клини­кой дохода направляют наших паци­ентов лечиться за рубеж. Будьте осто­рожны, когда какой-то врач усиленно направляет вас в немецкую клинику. Что касается высоких технологий в сердечно-сосудистой хирургии, то большинство операций можно сде­лать бесплатно в федеральных уч­реждениях России.

-Тем не менее точка зрения, что за рубежом лучше вылечат, довольно рас­пространенная...

-Расскажу такой случай из моей практики. Вы, наверное, знаете, что у нас есть система высокотехнологич­ной помощи - пациент получает кво­ту на оперативное лечение, стоимость которого полностью покрывается из бюджета. Однажды к нам поступила женщина, получившая такую квоту, с жалобами на боль в сердце. Мы ее тщательно обследовали и поражений коронарных артерий не обнаружили. Ей не нужна была операция, а боль была связана с заболеванием позво­ночника, которое мы обнаружили. Пациентка возмутилась - она по­дозревала нас в том, что мы куда-то дели деньги, выделенные по квоте, хотя это невозможно: нет операции - нет и денег.

Если бы мы были непорядочными людьми, мы бы ее прооперировали и получили большие деньги. Но такие непорядочные люди нашлись в Гер­мании, куда она поехала. Они взяли деньги уже с нее лично, проопериро­вали, поставили ей стенты. И она по­дала на нас жалобу в Минздрав. Мы просто переслали в министерство все результаты исследований.

 

Российский приоритет

-Вы достаточно давно работаете в медицине. Как изменились за это время подходы к лечению?

-Появилось очень много новых препаратов, они ста­ли более эффективными и безопасными. Если раньше чаще проводились полостные операции, которые требова­ли больших разрезов, долго­го периода восстановления, то сейчас хирургия стала ги­бридной и менее инвазивной. Очень популярны стали чрескожные вмешательства: те­перь, например, через ма­ленький разрез в сосуде можно закрывать врожден­ные пороки сердца, прово­дить постановку аортального клапана. Можно лечить и заболева­ния аорты - самого крупного наше­го сосуда, - также не разрезая чело­века вдоль и поперек, как это было еще недавно.

Еще несколько лет назад больных с сердечной недостаточностью лечи­ли только таблетками, и то неэффек­тивно, пересаживали сердце. Нам казалось, что пересадка - панацея от всех тяжелых болезней. Но сей­час появились новые методики лече­ния, и в некоторых случаях можно избежать пересадки, если на более ранних стадиях болезни применить менее тяжелые операции.

-Вы рассказывали, что в Алтайском крае недавно начали делать догоспитальный тромболизис, и это дает очень хороший эффект. Что это за такое?

-По сути это применение хими­ческих веществ, которые растворя­ют тромб. Тромболизис применяют сейчас и у больных с ишемическими инсультами, и при тромбоэмбо­лии легочной артерии, и у больных с инфарктом миокарда. Причем бо­лее эффективно вводить препараты до того, как пациент попал в больни­цу. Для тромболитической терапии критично как можно более быстрое введение препарата после образова­ния тромба. Потому что чем дольше сохраняется сосуд в закупоренном состоянии, тем больше зона инфар­кта миокарда. Чем быстрее мы рас­творим тромб, тем меньший участок миокарда отомрет.

А вы знаете, что тромболизис впервые в истории медицины про­извели в России? Это сделал мой отец, академик Чазов. У его пациента был инфаркт и поражение артерий ноги. Итолько в таком критическом случае ему разрешили ввести новый пре­парат, который не был изучен в до­статочной мере. История была совер­шенно фантастическая - в этот день, 5 октября 1961 года, роди­лась я. Очень жаль, что большин­ство тромболитических препара­тов сегодня созданы на Западе.

 

Вид наркомании

-Кардиологи рекомендуют при­держиваться средиземноморской ди­еты - больше фруктов, овощей, не­жирного мяса, рыбы. А вот в Италии немало толстяков, и полнели они как раз на этой диете. Да и выпивают там не по-детски. А живут до 75 лет. Нет ли здесь противоречия?

-Итальянцы едят много макарон - да, они высококалорийны но итальянские макароны изготовлены из пшеницы твердых сортов, а это медленно усваиваемые углеводы, и они более полезны, чем табелая мука и те белые булки, к которым привыкли мы. Кроме того, вместо соли у итальянцев много соусов потребление соли у них не такое большое, в рационе много фруктов и овощей, которые очень полезны для здоровья.

-Иначе говоря, опасна не всякая полнота? О каком избытке веса идет речь?

-Я бы предложила не вставатьна весы. Более точно о риске можно говорить по окружности тали. Если у мужчины талия больше 102 сантиметров, а у женщин более 88 - надо бороться с этим не только косметическим, но уже и медицинским недостатком. Задуматься в частности, над тем, что мы едим. В нашей пище слишком много соли - нужно есть не более 5-6 грамм в сутки. Считается, что если вы станете искусственно досаливать пищу или будете делать это минимально, то как раз получите свои 5-6 граммов. Любовь к соли - это вид наркомании: постепенно хочется солить все больше и больше. Попробуйте недосолить пищу – в первые дни вы будете чувствовать себя очень плохо.

-Но ведь некоторые виды живот­ных находят в природе соль и регуляр­но ее употребляют. Неужели человек с его цивилизованным образом жизни так далеко у шел от природы?

-Я вовсе не говорю, что соль надо исключить из рациона. Наши американские коллеги провели такое иссле­дование. Они снижали потребление соли до 1 грамма в сутки и даже мень­ше. И зафиксировали повышение ри­ска сердечно-сосудистых катастроф. Все хорошо в меру, и ограничение соли тоже. То же самое касается и веса. Плохо и ожирение, и слишком низ­кая масса тела тоже - у очень худых людей смертность возрастает, но уже не от сердечнососудистых, а других заболеваний - в первую очередь от онкологических, а также от болезней желудочно-кишечного тракта.

 

Личность пациента

-Вы выросли в семье знаменитого доктора-кардиолога Евгения Чазова. Почему выбрали то же направление, что и отец? Не боялись, что в тени ве­ликого папы не сможете стать такой же великой?

-Я никогда не стремилась быть великой. Но я жила в медицинской среде, родители все время что-то рас­сказывали о случаях из своей практики. Я видела, как дежурит мама, как приходит уставший папа. Я вы­росла в этой среде - идти в медици­ну меня точно никто не принуждал. Хотя вы правы, было сложно. Папа не готовил мне теплого места, но он помогал глобально - своим примером. Он мужественный чело­век и очень много пережил - он это описал в своих книгах. Кое-что он до сих пор не может написать - то, что касается последних правителей СССР. Он всегда был крайне честным и порядочным человеком и очень любил своих пациентов. Я рада, что пошла по его стопам.

-Какие-то принципы он вам передал?

-Наверное, тот принцип, ко­торый, к сожалению, уходит из ме­дицины - то, что каждый пациент требует к себе особого подхода. И не только как медицинский случай, но и как личность. Папа всегда видел в пациенте личность. А его пациен­тами были не только генеральные секретари и большие партийные бонзы - он лечил многих людей, которые не были «великими».

Надежда Скалон.

skalon@altapress.ru

Источник: газета "Свободный курс" №42 от 21ё.10.2015 г.

Фото www.yandex.ru

1805

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom