Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 24.10 70.86 0
EUR 24.10 82.50 0
Архив номеров

Смерть навстречу брела, а за нею – плен…

2016-10-06

Родился он в Петровке в 1922 году. Его брат, рожденный двумя годами раньше, умер младенцем, и родители оставшимися документами «наградили» второго сына. Получилось, что Павлик появился на свет с двухгодичной прибавкой в возрасте. Рос он азартным на драки, кипучим по характеру пацаном. Когда ему исполнилось 17 лет, физически крепкого парня направили на курсы трактористов от МТС. Это потом и определило его военную специальность – механик-водитель танка. Осенью 1940 года вся Петровка пришла провожать Павла на срочную службу в армию, родня и близкие пели, веселились, плясали. Никто и предположить не мог, что через полгода мирной жизни придет конец.
Войну Павел встретил в одном из гарнизонов Львовской области. Его танк Т-26 в составе танкового батальона вел тяжелые оборонительные бои против гитлеровцев. 8 августа 1941 года вражеский снаряд почти прямым попаданием снес с танка орудийную башню, покалечив экипаж. Контуженного Павла взрывной волной выбросило из горящей машины, что спасло ему жизнь. Сколько пролежал без памяти, он не знал. Очнулся танкист от грубого тормошения и, открыв глаза, увидел, как два немецких солдата, смеясь, что-то ему говорили, а он ничего не слышал. Так началась эта страшная полоса в его молодой жизни – плен.


По свидетельству родных, когда Павла Васильевича спрашивали потом – правду ли пишут об ужасах плена в литературе, в ответ он долго и виртуозно выдавал те непечатные русские выражения, из которых было ясно, что писали неправду, или очень мало от того, что было на самом деле. А было много и мерзкого, и страшного, немцы изощренно издевались над русскими пленными, как военные, так и цивильные. Это их zivilе, как марка особого сословия при особой культуре, враждебно выпячивалось по отношению к советским «недочеловекам» до сокрушительного разгрома фашистов на Курской дуге. После того цивильных бюргеров как подменили.


Не было ни имен, ни фамилий – только номера, наколотые на запястья рук. Такой номер на коже Павел Васильевич носил до конца жизни. Кормили заключенных ничтожно мало и плохо - при 16-часовом рабочем режиме. Основой вид работ – лесоповал на юго-востоке Германии. Смерть от голода, холода, пули, непосильного труда могла наступить в любой момент. И постоянно давило моральное унижение: ты – «русская скотина, а ваша Россия – страна рабов». Выжить в лагере в одиночку было невозможно, поэтому доведенные до отчаяния люди существовали по принципу стаи. Были среди них и свои вожаки – умные, волевые, дальновидные.


Особенно тяжело было первые два года из трех с половиной лет плена. Правда, Павел постоянно усугублял свое положение побегами – и бежал три раза. Его ловили, нещадно били, спуская сзади кожу вперемешку с мясом, сажали в карцер, еще больше морили голодом, а у него постоянно были две мысли. Первая – немного откормиться, вторая – снова бежать. Немцы педантично записывали все дерзкие выходки русского в личное дело и переводили беглеца в новый лагерь с ужесточенным содержанием. Просто чудо, что его не убили, а близкого друга Павла расстреляли. А тот однажды спас Шамина.
Это было в 1942 году, Германия еще считала себя несокрушимой и всевластной, и лагерная охрана развлекалась, как могла. Представьте, к баракам подъезжают две грузовые машины. В одной – горячий хлеб горой, в другой – свежесваренная картошка в эрзацмешках. И все это богатство сваливают на землю. Обезумевшие голодные люди бросаются к еде, набивая рот небесным лакомством. Побежал и Павел, но его опытный товарищ оттащил его от хлебного развала, а взять разрешил лишь немного картошки. Павел возмущался и кричал, но друг был неумолим. Спустя какое-то время те, кто вкусил хлеба, корчились в муках от заворота кишок, прощаясь с жизнью.


Лагерь, где содержался Павел, наши освободили в январе 1945 года. Перед этим гражданские немцы предупредили пленников: «Вас всех расстреляют!» Но те, выбрав момент, захватили архив комендатуры и заняли оборону. Отбитые бумаги содержали много интересного, в том числе и кто есть кто из контингента узников. Особый отдел НКВД, ознакомившись, не стал устраивать им тщательной проверки, а желающих послужить Родине тут же записали в войска – нехватка в людях, и особенно в специалистах, была большая. Записался и Павел, но, чтобы воевать, надо было подлечиться, ведь весил он 42 килограмма от 70-ти довоенных. Группу бывших танкистов поставили на восстановительную диету, а потом, после короткой учебы распределили по танкам Т-34. Павел участвовал в прорыве немецкой обороны на Зееловских высотах на подступах к Берлину. Мясорубка там была страшная, но с ним ничего не случилось. В каждом бою им овладевала холодная злость: «Получите, гады, за все мои страдания!»
Летом 1946 года худой и почерневший солдат появился в Петровке. Земляки и узнавали, и не узнавали Павла Шамина. Только и получилось, что пообедать в родном доме. Дядя матери Тимофей Колдышев предупредил внучатого племянника: «Таких, как ты, уже не одного арестовали. Хочешь свободы, уезжай сейчас же куда глаза глядят». Павел вернулся на станцию и ночью сел на поезд южного направления. Так в его судьбу вошел Ташкент.


Почти до самой смерти в1982 году Павел Васильевич шоферил в автороте Узбексельмаша, изъездив с грузами весь Узбекистан вдоль и поперек. Остроумный, приветливый, он был своим из своих среди таких же работяг, как он. Но пить ему совершенно было нельзя – слишком много нервов вымотал плен, дурным неизбывным сном засевший в подсознании. В обычном состоянии он ругался по-русски, выпьет – по-узбекски, а когда доходил до кондиции – по-немецки. Узбекский и немецкий языки Павел Васильевич выучил в совершенстве. Если бы не война, кто знает, каким бы человеком мог стать. Однако то, что он был достойным солдатом в лихую годину Отечества, без сомнения, и является тем главным, для чего он приходил в эту жизнь.

Николай ЕВСЮКОВ.
Фото из архива А.Н.Голикова, с.Порожнее.

1725

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom